Что в имени тебе моём…

Когда мы давали имена своим детям, то, честно говоря, я понятия не имела, насколько они сейчас распространены или редки.

Оказалось, Veronica — хоть и вполне привычное английскому уху, но довольно редкое в Англии имя. Я не встретила аж ни одной английской Вероники за 7+ лет жизни на острове. George тоже не сильно распространенное — раньше половина королей Англии звались Джорджами, но сейчас в повседневной жизни они не встречаются. Хотя, не так давно, будущего наследника британского престола снова назвали George, теперь может пойти мода на это имя (чего не хотелось бы, конечно).

В моём детстве Вероники вокруг были, но встречались довольно редко — наверное я лично знала всего 2-3 за всю жизнь. Георгиев (и Егоров) я и того не знала ни одного до взрослого возраста (зато у нас в классе было 4 Лены, 4 Наташи, 3 Тани и несколько Александров). А вот в этот раз в Крыму неожиданно обнаружилось засилие маленьких Вероник и Егорок на детских площадках (может, просто у меня ухо уже настроено на соответствующую волну, но их действительно казалось огромное количество). Егорка то и дело вздрагивал, когда какая-то мамаша кричала «Егор, прекрати это делать!», да и Ника косилась, когда кто-то звал Веронику — приходилось каждый раз детям объяснять, что это обращено не к ним. Показалось, что сейчас из женских имён ещё часто встречаются маленькие Насти, Полины, Даши, Лизы, из мужских — Вани, Данилы. Но это, конечно, ещё как попадется. У нас, например, половина знакомых назвали своих младших сыновей Михаилами, еще несколько человек назвали дочек Иринами, хотя, вроде, эти имена встречаются среди детворы сейчас не слишком часто.

 

30/07/2014 | Опубликовано в : Разное | Комментарии закрыты

Два мира

Признаюсь, меня выбивают из колеи поездки в Крым. Нет, я очень люблю Крым, так же как мне по-своему нравится жить в Англии, но вот эти переключения с одной реальности на другую и обратно, даются как-то тяжело. И всё-таки есть один несомненный плюс от таких поездок — в новой стране начинаешь как-то яснее видеть со стороны многие шаблоны поведения и мышления людей (в том числе и свои). Сейчас мне, понятное дело, больше всего бросается в глаза отношение к детям.

 

Просто одна сцена в самолёте Киев-Симферополь, которую наблюдала еще в прошлом году. Исходные данные: поздний вечер, орёт полуторагодовалый ребёнок — явно уставший и слишком перевозбуждённый, чтобы уснуть в незнакомой шумной обстановке. Раздаётся раздраженный голос его матери: «Как ты меня задрал, сволочь такая!«.  Я содрогнулась. Лица её я не видела, и ожидала обнаружить какую-нибудь 17-летнюю несформированную мамашу. На выходе из самолёта специально заглянула через ряд  и… увидела вполне доброжелательную и скромного вида девушку лет 25-ти, мирно покачивающую на руках уже спящего малыша, а рядом сидела интеллигентного вида её мама. Примеров таких масса, увы. И, самое страшное, к концу отпуска уже перестаёшь реагировать на них, как будто это вариант нормы…

 

Так получилось (не специально), что в этот раз перед поездкой в Крым я начиталась про всякие разные методики воспитания выше крыши. И тем разительнее было противоречие с тем, как общаются взрослые с детьми там… И вот подумалось, что среди всего многообразия разных подходов, все они на самом деле делятся на две принципиально разные категории: или за своё поведение ответственен сам ребёнок, или же ребёнок вместе с родителями.

 

В первом случае ребенок — отдельная сущность, которая сама ответственна за свое поведение и которая должна уметь подстроить своё поведение так, чтобы для окружающих оно было приемлемо (ага, приемлемо прямо с младенчества — «не ори, всё равно на руки брать не будем» и т.п., если ребёнок хулиганит — наказать так, чтобы для него легче стало скрыть внутренний конфликт, который привёл его к хулиганству, чем терпеть наказание и т.п.). Что при этом ребёнок на самом деле чувствует, окружающих заботит мало. Эдакий «чёрный ящик» — главное, какое он поведение выдаёт на выходе.

 

Второй подход — родитель разделяет с ребенком ответственность за его поведение. Тут даже как-то не подходит слово «ответственность», скорее просто попытка помочь ребенку выразить то, что он чувствует, в более позитивном формате, или вообще избежать негативных переживаний (если ребёнок хулиганит -> может он просто устал/голоден -> накормить, дать отдохнуть от внешних раздражителей, если требует внимания -> пообщаться/обнять, если рассержен/обижен -> проговорить его эмоции и т.п.). Ключевое послание здесь, что с  ним всё в порядке, что с отношениями всё в порядке, дать ему самому осмыслить свое состояние (можно сказать в программистских терминах, что это общение c ребёнком в «debug mode» 🙂 ).

 

Бабушки и прочий люд из пост-советского пространства собственно называет первую категорию словом «воспитание», а вторую — «балуешь ребёнка, потом ещё намучаешься с ним».

 

Я как бы не то что люто отрицаю первый подход к воспитанию. На каком-то этапе, наверное, ребёнку надо хоть немного стать «чёрным ящиком» для (хотя бы посторонних) окружающих, потому что мало кто во взрослом возрасте захочет вникать в твои внутренние противоречия каждый раз, когда ты ругаешься/злишься/обижаешься/т.п. (так же как у меня нет ни времени, ни желания, ни ресурсов вдаваться в глубинные переживания какой-нибудь злобной продавщицы в магазине, обругавшей меня на ровном месте — мне просто надо купить у неё хлеб 🙂 ).

 

Да я и сама не такая белая и пушистая, применяю порой и первый, и второй подходы. На самом деле, это хороший барометр моего собственного эмоционального состояния. Когда я спокойна, уравновешенна, счастлива — мне легко настроить детей на позитивный лад и разруливать все конфликты легко и без слёз. Если я сама под стрессом/устала/заболела/мысли заняты «взрослыми» проблемами, то иногда скатываюсь к методикам из первой категории. Грешна, каюсь.

Свет мой, зеркальце, скажи…

У Ники период малярства рисования, когда она пытается с помощью мелков поменять цвет у всего, что попадается на глаза — стульев, игрушек и т.п. Я смотрю на всё это философски (как и на многое другое, со вторым ребёнком 🙂 ). Недавно она стала упорно пытаться накрасить себе губы мелками. Видимо, насмотрелась где-то, у меня она точно такого подсмотреть не могла :). Я пыталась объяснить ей, и заодно Егорычу, что губы красят только взрослые тёти и только помадой. И тут оказалось, что макияж — это большой пробел в знаниях детей. Егорыч знает, кто такой птеродактиль, что такое УЗИ и WiFi, но вот что такое помада он решительно не понимает, поскольку ни разу в жизни ее не видел (и даже отказывался поверить в то, что и взрослые тёти страдают такой ерундой — в его понимании красить себе лицо это из разряда шалостей). У меня в доме помада встречается в одном-единственном экземпляре — жидкая помада, ещё с моей свадьбы, восьмилетней давности. Красилась ей я последний раз наверное на чей-то из дней рождений детей, и только для пофотографироваться. Не то, что я совсем расслабилась, глаза еще иногда подкрашиваю (раз в пару месяцев), но вот принимать полный боевой раскрас уже нет ни желания, ни обстановки — на детскую площадку в Англии точно никто не красится…

26/07/2014 | Опубликовано в : Разное | Комментарии закрыты

О домашнем насилии :)

Пока я тут ваяю отчёт о нашем пребывании в Крыму…

Ника сегодня удивила. Задела меня чем-то, на что я сказала ей, что мне больно. И эта карапузина, которой еще нету и двух лет от роду, подползла ко мне, поцеловала в щёчку и сказала «ивини» (= «извини»). Понятное дело, она пока просто копирует братика, но всё равно удивительно и приятно :). А по поводу задевания это вообще отдельная (больная, в прямом смысле) тема. У меня за всю жизнь, наверное, не было такого количества физического насилия, какое исходит сейчас от двух моих мелкопузиков. Нет, они конечно не со зла  и вообще неумышленно, но то кто-то из них, дурачясь, мотнёт головой так, что у меня потом образуется синяк под глазом, то случайно запутается моя прядь волос за пуговицу на их одежде и через минуту она будет уже с блеском вырвана, то во время собирания игрушек отскочет деталь конструктора мне в глаз так, что из него посыпятся искры, то ночью во время совместного сна мне в голову прилетит нога сына, то я буду лечить пару месяцев воспаление глазного века после того, как детки случайно царапнули его ногтем… В прошлом году мне даже неудобно было ходить в Крыму в сарафане, потому что у меня все руки были усыпаны синяками (у Ники резались зубы и она использовала меня как зубо-прорезыватель). Да и сейчас у меня ноги хронически в синяках — детки любят на мне подурачиться, и невдомёк им, что они вдвоём уже весят как половина меня :). А года полтора назад я на полном серьёзе думала одевать шлем на голову на время укладывания на сон Егорыча, потому что он так катался по кровати, что регулярно бился со звоном своей головой о мою.

Но всё это я припомнила сейчас не для пожаловаться — как говорила одна наша преподавательница в муз. школе «вы сами выбрали своё счастливое детство» :).  На самом деле, для меня всё это оказалось хорошей практикой осознавания своих природных импульсов. Когда сидишь расслабленно на диване и мечтаешь о чём-то большом и светлом, и вдруг внезапно тебе прилетает сильный удар в челюсть (потому что Егорка полз сзади по спинке дивана, но не удержался и, слетая на пол, пытался ухватиться за маму), то уровень адреналина взлетает моментально, и соответственно первая реакция — проявить соразмерную агрессию в ответ (физическую или эмоциональную — отругать и т.п.). И вот тут начинается работа над собой: сначала надо продышаться, осознать свои эмоции и т.д… Да, самое сложное, это успеть сделать вздох между ударом и моей реакцией на него :).

Диалоги-13 (из Крыма)

Ура! Крым, лето, жара. Я-таки сменила свои неизменные весенне-летне-зимние джинсы на платья-сарафаны. И сразу получила комплимент от сына: — Мама, тебя не узнать, ты как цветочек.

 

 ***
Егорка: — Мама, а когда ты это платье купила?
Я: — Давно, уже не помню…
Егорка: — Когда тебя ещё, мама, не было?

 

  ***
Егорка в любой машине честно пытается пристегнуться.
Я: — Егорка, в этой машине нет ремня безопасности (ага, такое бывает в Крыму, причём в такси)
Егорка: — Ну, тогда дайте мне печеньку

 

  ***
Егорка: — А кого любит папа?
Я: — Ну, свою маму — твою бабушку, тебя, Нику, меня…
Егорка: — А кого ещё?
Я: — Ну не знаю, друзей, наверное…
Егорка: — Нет, еще он любит машину!
 

  ***
Егорка: — Тётя, не чихай на Нику, она у нас только в Лондоне болеет!

 

  ***
Встречались с друзьями в Крыму, у всех семьи, детки. Егорке явно не хватало мужского общения (наш папа сейчас в Лондоне). Однажды, глядя на очередного главу семейства, он сказал: — У меня такой же папа, только Серёжа!

 

  ***
Егорка: — Мама, а когда я стану папой?
Я: — Ты вырастешь, полюбишь какую-нибудь девочку, женишься на ней…
Егорка: — На Нике?
Я: — Нет, на сестричках не женятся
Егорка: — Ну тогда на тебе, мамочка.

 

  ***
Идём вдоль дороги в Симферополе
Егорка: — Я думаю, это гоночная трасса
Я: — Боюсь, местные водители тоже так думают…

 

  ***
Иногда Егорыч задаёт уже вполне здравые вопросы. Читаем книжку про средневековую жизнь — города, окруженные крепостной стеной, осады города врагами и т.п.
Я: — Для входа в средневековый город надо было заплатить пошлину…
Егорка: — А почему дяди враги не могли заплатить пошлину? Зачем им надо было брать город штурмом?